Здание штаб-квартиры СВР в Москве. Архивное фотоКраткий пересказ от РИА ИИ
- Карл Вальдемарович Гурский — советский разведчик-нелегал, работавший в Германии в 1930-х годах при Гитлере и получавший ценную информацию о перевооружении немецкой армии и признаках ее подготовки к войне.
- Гурский связал свою судьбу с советской внешней разведкой в начале 1926 года в Шанхае.
- В 1932 году Карла Гурского перевели в Берлин, где он принял на связь шесть ценных источников, два из которых были связаны с влиятельными кругами США.
- Гурский лично работал с Вилли Леманом (оперативный псевдоним «Брайтенбах»), который информировал Москву о секретных военных планах и новейших технических разработках фашистской Германии.
- В 2026 году решением директора СВР России имя Карла Гурского было предано гласности.
Служба внешней разведки России раскрыла детали работы советского разведчика-нелегала Гурского, в том числе в Берлине в 1930-х годах при Гитлере – там он получал очень ценную информацию, в том числе о перевооружении немецкой армии и признаках ее подготовки к войне.
«Бессмертный собирательный образ выдающегося разведчика-нелегала из культовой киноленты «Семнадцать мгновений весны» вобрал в себя десятки судеб кадровых сотрудников отечественной внешней разведки и их добровольных помощников, работавших в Германии в 1930–40-х годах. В их числе — Карл Вальдемарович Гурский», — говорится в статье журнала «Разведчик», посвященной Гурскому и основанной на рассекреченных архивных материалах СВР России.
Гурский родился в 1902 году в германском Брауншвейге. «В 1924 году в поисках лучшей доли Карл решил покинуть Германию и отправился в Шанхай, где годом ранее основал коммерческое предприятие его старший брат Курт», — отмечается в статье. Именно в Шанхае Гурский связал свою судьбу с советской внешней разведкой в начале 1926 года – предложение о работе с ней умному и энергичному выходцу из Германии сделал сотрудник шанхайской резидентуры Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ СССР Эрих Такке.
«Гурский переехал в Харбин, где подключился к работе местной резидентуры ИНО», — отмечается в статье. Там же Гурский познакомился с сотрудником ИНО Сергеем Шпигельглазом, который спустя годы, в 1938-м в течение нескольких месяцев исполнял обязанности начальника советской внешней разведки. Шпигельглаз не просто стал наставником Гурского — родилась настоящая дружба, причем приятели даже породнились: Гурский женился на сестре супруги Шпигельглаза Эмме, тоже работавшей в советской внешней разведке.
В те годы супруги Гурские работали в генеральном консульстве СССР в Харбине. Карл Гурский участвовал в негласном фотографировании добываемой секретной японской корреспонденции, курсировавшей между Харбином и Токио. «Вскоре Карла и Эмму перевели в Читу, а затем во Владивосток, где они прошли ускоренную спецподготовку для предстоящей работы в особых условиях», — отмечается в статье. Речь шла о подготовке к работе с нелегальных позиций.
Нелегалом называется разведчик, работающий в иностранном государстве под видом гражданина этой или какой-либо третьей страны. Нелегал, будучи специально подготовлен, действует в соответствии с разработанной для него до мельчайших деталей легендой, фактически проживая биографию другого человека. Происходит это зачастую в очень тяжелых условиях, а нередко и с риском для жизни.
В 1927‑м Гурских перебросили в Мукден. «Поручений было немало. В городе проживало более двух тысяч русских эмигрантов, большая часть — бывшие офицеры и солдаты Белой армии. Активную подрывную деятельность вел Дальневосточный отдел Русского общевоинского союза — крупнейшей организации белой эмиграции. Японцы ожидали, смогут ли белые спровоцировать советские власти на наступательные действия, надеясь затем вмешаться», — говорится в статье.
В 1929 году начался вооруженный конфликт за контроль над Китайско-Восточной железной дорогой: шли приграничные бои, местная полиция ворвалась в помещение советского Генконсульства в Харбине и изъяла часть документов, многих сотрудников задержали. Лишь в декабре того же года после успешных действий Красной армии был подписан выгодный СССР Хабаровский протокол, урегулировавший положение на КВЖД.
«А Карла и Эмму отозвали в Москву. После очередной переподготовки Гурского направили в Гамбург под оперативным псевдонимом «Монгол». Там ему поручили отвечать за бесперебойную работу канала связи с США: через руки разведчика следовали спецсообщения от нашей американской нелегальной резидентуры в Центр и в обратном направлении. Для получения и отправки секретной почты ему приходилось регулярно ездить из Гамбурга в Берлин», — отмечается в статье.
В 1932 году Карла Гурского перевели в Берлин, где он принял на связь шесть ценных источников, два из которых были связаны с влиятельными кругами США. «В столице Германии его встретил хорошо знакомый по Харбину Эрих Такке. Гурский быстро влился в оперативную работу на новом месте», — рассказывает «Разведчик».
Отмечается, что Гурский, помимо руководства агентурной сетью, много усилий уделял созданию и поддержке фирм-прикрытий для себя и коллег, неоднократно выезжал из Германии в третьи страны для выполнения ответственных заданий. «Находил время и на творческие инициативы в области тайнописи — экспериментировал с различными химреактивами и видами носителей. Два изобретенных им метода в 1933 году прошли успешные испытания», — говорится в статье.
Именно в этот период Карлу Гурскому довелось лично работать с Вилли Леманом (оперативный псевдоним «Брайтенбах»). «На протяжении 12 лет это был один из самых результативных агентов советской внешней разведки в гестапо, он информировал Москву о секретных военных планах и новейших технических разработках фашистской Германии», — подчеркивается в статье. 19 июня 1941 года Леман на экстренной встрече со связником сообщил, что Германия нападет на СССР 22 июня 1941 года в три часа ночи по берлинскому времени.
«За время сотрудничества «Брайтенбах» передал нам чрезвычайно обильное количество подлинных документов и личных сообщений, освещавших структуру, кадры и деятельность политической полиции (впоследствии гестапо), а также военной разведки Германии, предупреждал о готовящихся арестах и провокациях в отношении нелегальных и легальных работников резидентуры в Берлине», — указывается в отчете о работе Лемана, фрагмент текста которого приводит «Разведчик».
По поручению руководителя нелегальной резидентуры, аса советской внешней разведки Василия Зарубина Гурский регулярно готовил информацию для передачи в Москву на основе полученных от «Брайтенбаха» документальных материалов, в том числе о перевооружении армии Германии и признаках ее подготовки к войне.
В ноябре 1935 года «Брайтенбах» участвовал в секретном совещании по перспективным разработкам германского военно-промышленного комплекса. «Большое впечатление на присутствовавших произвело испытание ракет на жидком топливе, проведенное молодым немецким профессором Вернером фон Брауном (будущий создатель «Фау-1» и «Фау-2″)», — отмечается в статье. Леман подробно описал эти ракеты в своем отчете, который лег в основу подготовленного Гурским спецсообщения, доложенного руководству СССР.
«Проблемы начались, когда Гурский принял на связь седьмой источник, который своим поведением привлек внимание гестапо… 22 июля 1937‑го Гурский вместе с семьей вернулся в СССР», — говорится в статье. По ложному доносу Гурского арестовали и обвинили в шпионаже, а затем приговорили к расстрелу, но в 1940 году высшую меру заменили на 10-летний срок. В 1956 году дело разведчика было пересмотрено, и его полностью реабилитировали.
В 1965 году приказом председателя КГБ СССР Владимира Семичастного Гурский был награжден ценным подарком. «А значит, тяжелейшие испытания не сломили его, и после всего пережитого он продолжал трудиться на благо нашей страны», — подчеркивается в статье. В 2026 году решением директора СВР России Сергея Нарышкина имя Карла Гурского было предано гласности, что позволило впервые подробно рассказать о нем.