Женщина несет на голове пустые канистры из-под моторного масла в Ахмадабаде, Индия
Ормузский сырьевой коллапс сменится переизбытком нефти: уже в 2027-м профицит на рынке будет колоссальным, предупредили в Международном энергетическом агентстве (МЭА). Как это отразится на ключевых нефтедобывающих странах, в том числе России, и ждать ли обвала котировок — в материале РИА Новости.
Мощный профицит
По прогнозу МЭА, в 2027-м предложение нефти на мировом рынке увеличится на восемь миллионов баррелей в сутки — до 110,3 миллиона тонн. А спрос прибавит всего два миллиона б/с — до 105,3 миллиона тонн.
Профицит возникнет из-за открытия Ормузского пролива. Разблокировка ключевой логистической артерии Ближнего Востока приведет к росту добычи и экспорта сырья из стран Персидского залива. На рынок пойдут дополнительные партии нефти.
Рабочие нефтеперерабатывающего завода в Басре, Ирак
Экстремальный сценарий
Сценарий, в общем-то, экстремальный. Шесть миллионов лишних баррелей в сутки — это очень много.
Так, например, в ценовой войне ОПЕК и США 2014-2016-го переизбыток был один-два миллиона б/с, и этого хватило, чтобы обрушить цены со 110 до 30 долларов за баррель. В январе 2016-го Brent проваливалась до 27-ми. Основной российский экспортный сорт Urals в моменте стоил меньше 25.
В разгар пандемии в апреле 2020-го профицит достигал 20 миллионов баррелей в сутки. Brent тогда рухнула до 19,33 доллара — минимум за 18 лет, хотя еще в январе стоила 68, то есть минус 72 процента. Urals с трудом дотягивала до 19 за баррель, а однажды проваливалась и до десяти.
Лишилась премии
Таким образом, если риск-премия уйдет, а физическое предложение действительно резко вырастет, ценовое давление будет существенным.
Brent уже дешевле, чем до ближневосточного конфликта, — меньше 75. Геополитическая премия, накопленная за время конфликта, стремительно тает.
Goldman Sachs оценивает падение премии за ормузский риск с 9-11 до 4-6 доллара за баррель.
По предварительным прогнозам, полное снятие логистических барьеров срежет еще четыре-шесть долларов. Плюс рост предложения.
Согласно июньскому отчету МЭА, рынок уже движется к профициту. Во втором полугодии от поставщиков вне ОПЕК+ добавится 1,5 миллиона б/с. Прогноз средней цены Brent на третий квартал снизили до 77, причем аналитики не исключают проседания в июле до 72.
Табло с индексами котировок в зале Нью-Йоркской фондовой биржи
Не линейный сценарий
Тем не менее говорить о гарантированном обвале рынка преждевременно. Ведь помимо геополитики есть такие факторы, как темпы восстановления логистики, дисциплина ОПЕК+, состояние мировой экономики, уровень запасов и поведение крупных потребителей.
Прогноз МЭА, отмечают экономисты, основан лишь на одном из возможных сценариев развития событий.
«Ситуация не сразу вернется к прежнему равновесию. После кризиса участники рынка осторожнее страхуют перевозки, меняют маршруты, пополняют резервы, а государства пересматривают энергетическую безопасность. Часть дополнительного предложения поглотится отложенным спросом», — поясняет Марчел Кырлан, руководитель практики по сопровождению бизнеса исследовательского центра «Аналитика. Бизнес. Право».
Обвал возможен только при сочетании быстрого восстановления добычи и экспорта, слабого спроса в Китае, Индии и Европе, а также отсутствия оперативной реакции ОПЕК+, заключает эксперт.
Справится ли ОПЕК+
Реакция крупнейших нефтедобывающих стран, разумеется, последует. Обычно министры стран ОПЕК+ начинают активные вербальные интервенции уже ниже отметки 75 за баррель. Ну а 60 — критический рубеж, за которым многие проекты утрачивают рентабельность. В первую очередь — в странах с высокой себестоимостью добычи.
Другое дело, что для ОПЕК+, чья основная задача — управление предложением и поддержание нормальных цен, такой профицит может стать серьезным испытанием.
Штаб-квартира ОПЕК в Вене
«Придется пойти на сокращение добычи, чтобы сбалансировать рынок. А договориться об этом непросто: у каждой страны собственные интересы. К тому же те, кто вне альянса, всегда готовы воспользоваться случаем для расширения своей доли рынка», — отмечает Сергей Толкачев, профессор Финансового университета при правительстве России.
Снижение котировок — проверка бюджетной устойчивости нефтедобывающих стран.
Для России это, разумеется, давление на экспортную выручку, бюджетные доходы и параметры валютного рынка. Хотя, уточняет Кырлан, многое зависит от дисконтов, логистики, налогового режима и способности перенаправлять поставки.