План спасения европейской экономики, представленный два года назад, рискует остаться на бумаге. Реализовали его всего на 15 процентов. Пока ЕС медлит, главные конкуренты — США и Китай — уверенно наращивают превосходство. О том, к чему все идет, — в материале РИА Новости.
Черепашьими темпами
В сентябре 2024-го по просьбе Урсулы фон дер Ляйен бывший глава ЕЦБ Марио Драги, которого в ЕК называют одним из величайших экономистов, представил 400-страничный доклад о будущем конкурентоспособности ЕС. В нем — анализ текущего положения дел в Европе и рекомендации по дальнейшим шагам.
Драги указывал на такие проблемы, как высокие цены на энергоносители, отставание от США и Китая, сырьевая и технологическая зависимость, замедляющийся экономический рост и сильное отставание в развитии новых технологий.
Задачи Евросоюза, по его мнению, — сократить разрыв в инновациях с США, согласовать декарбонизацию с промышленной конкурентоспособностью, снизить зависимость, особенно в критически важных цепочках поставок, таких как энергетика и сырье.
Драги предупреждал: ЕС столкнется с «медленной агонией», если не проведет реформы.
Однако Евросоюз, как написала британская газета Financial Times, «сопротивляется лечению».
В прошлом году реализовали только 43 из 383 рекомендаций — 11 процентов. Марио Драги был разочарован «бездействием» ЕС. «Другой путь требует новой скорости, масштаба и интенсивности», — говорил он.
Спустя год мало что изменилось. Полностью реализованы 60 рекомендаций — 15,7 процента. И это несмотря на неоднократные обещания лидеров ЕС и председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен поставить экономическое возрождение в центр повестки блока.
Самые значимые реформы — интеграция рынков капитала, устранение барьеров внутри единого рынка и сокращение стратегических зависимостей — по-прежнему тормозятся на уровне государств.
Премьер-министр Италии Марио Драги во время саммита ЕС в Брюсселе
Каждый за себя
Из рекомендаций Драги сейчас реализуются те направления, в которых Еврокомиссия может действовать без одобрения всех стран — членов ЕС, говорит доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета Араша Болаев.
Там же, где решения зависят от 27 государств с очень разными экономическими интересами, возникают проблемы.
«То, что выгодно ЕС в целом, далеко не всегда интересно конкретной стране в краткосрочной перспективе. Поэтому относительно простые решения — сокращение отчетности, упрощение отдельных процедур, ускорение выдачи разрешений — проводить значительно легче, чем, например, фактически объединить рынки капитала или убрать национальные барьеры внутри единого рынка», — поясняет генеральный директор компании «ДА-Консалтинг» Даниил Тюнь.
Кроме того, для многих стран-членов конкуренция ЕС с США и КНР в технологической и внешнеторговой сферах — это не только проблема, но и возможность. Страны при отсутствии собственного производства предпочитают покупать значительно более дешевую и конкурентоспособную продукцию из того же Китая, чем тратить суммы существенно крупнее на товары из других европейских стран — Франции, Германии или Италии, говорит Болаев.
Обойдется дороже
Цена медленных реформ постепенно увеличивается. Драги изначально оценивал дополнительные инвестиционные потребности Европы примерно в 750-800 миллиардов евро ежегодно. Сегодня одновременно необходимо финансировать энергетику, цифровизацию, искусственный интеллект, оборону, инфраструктуру и технологическую независимость. При этом возможности государственных бюджетов отнюдь не безграничны. Без полноценного общего рынка капитала возникает вопрос, откуда брать такие объемы инвестиций, отмечает Тюнь.
Меж тем конкуренты Европы эти два года на месте не стояли. США продолжают концентрировать огромный частный капитал в технологическом секторе, Китай масштабирует промышленное производство и инвестирует в стратегические отрасли. Поэтому для ЕС опасен даже не сам показатель в 15,7 процента. Опасна разница в скорости принятия решений. Если Европа проводит структурную реформу пять-семь лет, а технологический или промышленный цикл сегодня может измениться за два-три года, некоторые решения просто начинают запаздывать.
«В среднесрочной перспективе есть несколько рисков. Первый — дальнейшее отставание производительности от США. Второй — усиление зависимости ЕС от импорта технологий, оборудования и энергоресурсов. И третий — снижение доли Европы в мировой экономике», — перечисляет Тюнь.
По его мнению, ближайшие два-три года будут показательными.
Если ЕС действительно продвинется в снижении внутренних барьеров и формировании единого банковского и капитального рынка, часть разрыва еще можно сократить. Если же ключевые решения снова будут откладываться на национальном уровне, то к концу десятилетия проблема конкурентоспособности станет значительно дороже для решения, чем в момент публикации доклада Драги.
Штаб-квартира Евросоюза в Брюсселе